Александр Баширов: Охлобыстин в кино актуализирует свои понты!

Александр БашировВ Киеве эпатажный российский актер играет разведчика в фильме об армейских байках. В 57 лет чувствует себя 32-летним, любит, когда ему дарят драгоценности, и хочет узнать, где граница его возможностей.

Александр – актер кошмарного обаяния. В этом убедился каждый, кто хоть раз слышал башировский фирменный смех – ге-ге-ге – резкий и внезапный. Его невменяемость настолько естественна, что после пятой минуты общения понимаешь: на экране этот дебошир играет сам себя! Пьяница Бабакин из “Ассы”, Спартак из “Иглы”, Кот-Бегемот из “Мастера и Маргариты”, алкаш из “Груза 200”, Толик из “Черная роза – эмблема печали…” – неколоритных ролей Баширову не предлагают.

Редакция встретилась с главным “фриком” российского кино в киевской галерее “Art-insight”, где он снимается в фильме со сложным названием “Разведбат, или Обмундированные рассказы”.

– Здрасьте, здрасьте! О чем говорить будем? – скуксившись на диване, Баширов недоверчиво поглядывает в нашу с фотографом сторону и раскуривает сигарету. Актер массовки в это время делает Александру кофе.

– Для затравки – о том, что 24 сентября у вас день рождения, 57 лет. Как считаете, вы начали стареть?

– Это ошибка, уверяю вас! На самом деле мне 32, там что-то в паспорте напортачили чертовы бюрократы. И хорошо, я предпочитаю не исправлять эту оплошность – пенсию раньше получу. А еще – это возможность избегать военных сборов, так что пусть будет записано “57”.

– А подарки на дни рождения любите получать?

– Так как я ощущаю себя не просто бесконечным в пространстве, а вечным во времени – для меня этот ритуал. Подарки мне нравятся. Тут я всегда благосклонен и открыт к подношениям, ге-ге-ге! Жду материальных ценностей: с радостью приму ювелирные изделия, акции, любую форму собственности. Да.

– А пока суть да дело – зарабатываете на пир для гостей на съемках “Разведбата…” в Украине?

– Мой гонорар – невелик, уймитесь. Что касается персонажа – это офицер-разведчик. Поэтическое, нежное какое-то существо! Беззаботное, здоровое и юное. И ожидаемо – ограниченное советской формой существования. У него конфликт с условностями строителей коммунизма, с теми ограничениями, которые необходимы в армии, чтобы не наступил хаос. Этот парень ведет себя комично и фантасмагорично, а по ночам в своих снах – несколько разнузданно (хихикает). Во снах он жаждет женской красоты! Трансформация его иллюзий о месте человека в советской армии – естественный плод фантазии о прошлом моего товарища-режиссера Виктора Журавлева. А вот и он! Вить, расскажи журналистам о фильме, а я отойду пока.

Режиссер занимает место Баширова на диване:

– Это некоммерческое малобюджетное кино. Шурик в нем играет главную роль не случайно – это он подкинул идею запечатлеть на камеру байки о моей армейской жизни (за 15 лет службы их скопилось несметное количество!). Сперва я просто писал книгу, но потом как-то незаметно мы набросали сценарий, который и будет воплощен в сериальном цикле из 18 рассказов о советской армии конца 70-х годов. Снимаем в Киеве и в лесу под Лютежем. За городом у нас в основном съемки, связанные с боевыми действиями, разведкой и учениями. Задействованы боевые машины пехоты, старая техника – ЗИЛы, УАЗики. Плотно работаем с пиротехниками – много инсценировок со взрывами.

Возвращается Баширов и продолжает рассказ:

– В роли разведчика чувствую себя, так сказать, органично. Когда мне исполнилось 26, я оказался на службе в советской армии. Правда, немного в ином качестве: два года просидел за рычагами танка в Забайкальском военном округе, был достойным и бравым наводчиком. И еще лучшим художником в клубе – меня туда взяли, потому что я хорошо рисовал. Даже доверили мне однажды изобразить на щите огромный портрет Брежнева в танкистском шлеме. Как только я закончил работу и портрет был вывешен на фасад клуба – генсек скончался. Мистика!

383674940

– Какие еще мистические истории случались в вашей жизни?

– Один сон я помню очень ярко до сих пор. В нем я видел себя в большом зале на три тысячи мест. Впитывал в себя восторг публики. Я произвел фурор, все были ошеломлены моей гениальностью, рукоплескали фильму стоя. Через многие годы этот сон воплотился в реальность в Венеции, когда я получал награду кинокритиков. Когда я попал в тот зал – остолбенел, дежавю полнейшее! Это, пожалуй, одно из самых необычных потрясений в моей жизни. До этого фраза “сон в руку” вызывала у меня лишь ироническую улыбку.

– В ноябре в Санкт-Петербурге стартует 15-й фестиваль “Дебоширфильм – Чистые Грезы”, организованный вами. Что уникального готовите по случаю юбилея?

– Мы отнеслись к этому “дню рождения” очень серьезно: фестиваль с научной и поэтической точки зрения оформлен гармонично. Это мировой уровень, целых 15 лет неформата! Единственная проблема – загруженность культурной жизни Ленинграда. Осенью проходят абсолютно все кинофестивали. И это нагромождение производит странное впечатление – чем же люди остальные девять месяцев будут заниматься?! Я без понятия, каких мы получим зрителей в этом году. Надеюсь, в середине ноября на киностудию “Ленфильм” придут все те, кому по душе кино, которое цензурируется и запрещается в России, которое не принимается и не понимается массовым зрителем – по социальным, культурным, финансовым причинам. В любом случае – это не шедевры. А то состояние современного киноискусства, которое в неискаженном виде “перемясорубливает” через себя наши реалии. Я всегда надеюсь, что авторы фильмов-участников фестиваля честно фиксируют не только физическую жизнь человеческой биомассы, но и ее дух. Все эти противоречия, вся эта фантасмагория и абсурд нашей жизни – в России и Украине, вся эта “гоголевщина”, которая происходит в XXI веке во всем мире, – для меня повод перевести глубочайший кризис человеческой сущности в оптимизм (смеется).

– Вы говорите, на фестивале будут запрещенные фильмы. Разве категория “запрет” еще присутствует в современном обществе, где вседозволенность не знает границ?

– Вседозволенность – это как раз проблема. И это синоним безответственности, которая разрушает общество. Но эти категории к нашему фестивалю не имеют отношения – мы занимаемся художественным пространством, а все, что является спекуляцией, жаждой удовлетворения своего больного самолюбия и нездоровых амбиций, или просто воинствующей графоманией (потрясает кулаком), – не наша забота. Мы трогательные синефилы. Мы дотрагиваемся к искусству, мы трогаем своим искусством зрителя.

383674942

– Александр, что интересного происходило на съемочной площадке фильма “Спокойной ночи” (2012) по рассказу Пелевина “Спи”? Каких пелевинских героев вы оживляли в кадре на пару с Сергеем Гармашем?

– Что? Я в этом фильме не участвовал! (Баширов сыграл одну из главных ролей. – Авт.). А если и участвовал, значит, у меня случаются провалы в памяти. Я соглашаюсь почти на все предложения сниматься – порой даже путем предательства своего внутреннего “я” и подавления своего эго. Так что же теперь – каждую семечку из пакетика по имени должен знать? Ге-ге-ге!

– Ну хорошо, а роль в фильме “Чапаев-Чапаев” (2012) припоминаете? Знаю, что исполнитель главной роли – Иван Охлобыстин – бесплатно сыграл. А вы?

– А я – за копейки, но платно. Это вопрос самоуважения актера. Одним нектаром цветочным не смогу пропитаться. Хотя режиссера картины Тихомирова можно понять: состояние российского кинопейзажа – удручающее. К зрителю приходится идти через интернет, в основном. Поэтому само кинопроизводство – монополизировано. Оно курируется (мягко говоря!) государством, и этим все сказано. Даже при Сталине, я уверен, было легче снимать фильмы, чем при Путине. Ге-ге-ге! Но это не значит, что жажда познания через творческий акт – невозможна или остановима. Вот и снимают режиссеры свое независимое малобюджетное кино.

Роль у меня в новой версии “Чапаева” – короткая, но очень яркая и обаятельно-отрицательная. Я там пионерок мучаю! Для меня этот процесс вылился в необъяснимость психологической стороны роли. Я не понимал, что и как должно происходить, действовал по наитию. И чутко отдавался в режиссерские нежные руки, соответствуя его эротическим фантазиям. Фильм должен получиться немного постмодернистским. Но я могу чувствовать неправильно, во время съемок улавливать разумом суть – необязательно. Надо просто отдаться стихии творческого экстаза. А экран уже покажет, получилось ли что. Главное же в кино что? Творческая эрекция и музыка. Чем качественнее первая и чем громче вторая – тем веселее. Оргазм всегда един: встреча со зрителем! А зритель сам решит – сотворец ли он или потребитель.

– С однокурсником Иваном Охлобыстиным не было ли соперничества на съемочной площадке?

– Ерунда какая! Во-первых, у меня был один эпизод. Во-вторых – Охлобыстин в кино актуализирует собственные понты. И в жизни тоже. Говорит, что хочет церковь построить. На самом же деле строит дом для себя. Вот и видим мы его в каких-то сериалах и “Гражданине поэте”.

383674944

– Вы суровый критик, Александр. А сами какое кино смотрите?

– Я непривередливый зритель, хотя кино смотрю нечасто. Из того, что запомнил и что понравилось, – американский муви “Дорвались”. История о том, как бесшабашные пацаны справляли день рождения. Мне понравился режиссерский ход – имитация хоум-видео, все динамично, энергично и антипотребительски.

– Однажды вы выразили недовольство тем, как сложилась ваша кинематографическая судьба. Будто бы у вас нет будущего как у актера. С чем это связано?

– Читайте между строк! Главное для меня – это не карьера, а бесконечный путь к совершенству, а путь этот в любой форме происходит. Вот вы спросите, сыграна ли моя лучшая роль в кино или она еще впереди, а ответа у меня не будет, так как я не занимаюсь главными ролями. Я вообще ролями не занимаюсь! Я занимаюсь всемирностью своей души и сверхпознанием.

– Что же вам хочется познать?

– Я все время хочу узнать, где граница. Ге-ге-ге! Граница человеческих возможностей. Я только тем и занимаюсь, что испытываю свои возможности. Созидание бесконечное – вот что мне нравится. Всегда есть новая Вселенная.

– А табу для Александра Баширова существуют – в жизни, в профессии?

– Я человек, для которого не существует табу и комплексов. Хотя само понятие “табу” – из ряда стереотипов и условностей. Табуированность – достаточно банальна как инструмент спекуляции, поэтому я и не обсуждаю этот механизм манипуляции. Он находится за сферой моих интересов.

– Расскажите немного о своих детях Анне-Марии и Кристофере. (Дочь – от Инны Волковой, солистки группы “Колибри”, а сын – от первого брака с американкой). Чем живут, чем увлекаются?

– Общаюсь с дочерью и сыном по мере возможности. Увлекаются тем же, что и я. Живут так же, как и я. Занимаются самосовершенствованием. И я надеюсь, остановки на этом пути не будет! И это главное. Остальное – **ня.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here