Хамовитый дедуля из “Ворониных” в жизни – франт

kluevХамовитый дедуля из “Ворониных” в жизни – франт: носит Armani, присматривает “Бентли”, жене подарил квартиру в Италии. И еще тот чудак: верит в жизнь на Луне и держит в рамочке рентгеновский снимок своей грудной клетки без ребра.

Старшее поколение знает Бориса Клюева как храбреца Рошфора в картине “Д’Артаньян и три мушкетера”, герцога де Гиза в “Графине де Монсоро”, агента ЦРУ в “ТАСС уполномочен заявить”. А вот у людей помоложе он прочно ассоциируется с вечно ворчащим и говорящим скабрезности дедулей Ворониным из одноименного сериала. В ожидании народного артиста в отеле “Украина”, мы все гадали, каким же окажется наш герой – отпускающим сальные шуточки “Николаем Петровичем”, мушкетером Рошфором или кем-то другим. А встретили невероятно доброго и малость чудаковатого артиста, который более 40 лет предан Малому театру, не отказывается ни от одного предложения сниматься в кино, и вот уже 30 лет души не чает в жене Виктории.

– Возвращаясь с гастролей из Татарстана, вы накупили тюбетеек. А из Украины какие сувениры везете?

– Раньше покупал конфеты “Птичье молоко”, но как только развалился Союз – они стали несъедобными. С тех пор всегда покупаю в Киеве медовуху. Иду на Бессарабский рынок, покупаю сальцо. Сало с чесночком под чарку горилки – это святое, когда ты в Украине. Правда, стараюсь употреблять эту вкуснятину с утра, чтобы запах чесночный выветрился до спектакля, а то ведь партнерша к чертям прогонит! (Смеется).

– Кстати, ваш Крутицкий в спектакле “На всякого мудреца довольно простоты” возмущается: “Поди вот с бабами! Хуже, чем дивизией командовать!” Согласны с ним?

– А как же! Конфликт между планетами “М” и “Ж” – вековой, и не скоро эта война еще закончится. С возрастом мужчина становится терпимее к женским капризам и прихотям, я в себе это тоже стал замечать. Знаете, на моем рабочем столе стоит в рамочке рентгеновский снимок грудной клетки: с правой стороны нет одного ребра. Я всем показываю свою аномалию и приговариваю: “Это то самое ребро Адама, из которого сделана женщина”. Мы ее сами придумали. Жаловаться поздно!

– С партнершами по сцене приходится воевать? У той же Ирины Муравьевой, поговаривают, характер не ангельский!

– Муравьева? Пф-ф-ф! У Эллины Быстрицкой нрав еще круче! (Смеется). С коллегами прекрасного пола я никогда не спорю и не ссорюсь, – разве что на сцене как элемент игры.

– Вот уже 43 года вы преданы Малому театру. Но все же: кормит вас театр или съемки в кино и сериалах?

– С точки зрения денег, съемки в сериалах – на первом месте. Кино дает актеру главное: популярность, а без этой капризной дамы ты никто в артистическом мире. Ты должен быть ярок, блестящ, харизматичен – только так станешь любимчиком. Ты должен работать много и везде. К примеру, я продолжаю озвучивать фильмы и мультики, хотя мне это уже совершенно не нужно. Это как гаммы для пианиста, понимаете? Ну, а работая перед камерой, где каждые 5 минут звучит “Стоп!”, ты никогда не устанешь так, как отпахивая три часа кряду на сцене. Я, например, после спектакля весь мокрый, вымотанный, выпотрошенный, еле ноги к гримерной волоку. Но в кино ты зарабатываешь ощутимые деньги. И если в СССР были конкретные ставки, которые надо было “заслужить”, то сейчас ты сам можешь озвучить сумму.

– Насколько расходятся ваши театральные и сериальные гонорары?

– Не хочу кокетничать, но я иногда за день съемок в “Ворониных” зарабатываю сумму, которую мне платят за месяц работы в театре.

– Ваш персонаж, Воронин-старший, – народный любимец. Многие признают, что без специфического юмора дедули сериал был бы пресным. Кто пишет эти шутки?

– Так как мы снимаем сериал уже более двух лет, персонаж начинает обрастать многими чертами и повадками, которые вкладываю в него я. И я очень признателен режиссеру Александру Жигалкину за то, что он иногда мне позволяет какие-то вольности (смеется). Допустим, читаю текст и говорю ему: “Воронин не мог так сказать!” Он соглашается, и диалог переписывают под мою диктовку. А шутки пишет целая команда сценаристов, очень талантливые ребята.

– Любимые ругательства Воронина – так или иначе связаны со словом “хрен”. Вы и в обычной жизни употребляете крепкие словечки?

– Ой, сейчас другая проблема у нас. Очень многие школьники, помимо “египетской силы” и приказательного тона дома “Галя – хлеб! Галя – борщ!”, отлично освоили и другие словечки из сериала – хренотень, хреновина, нахрена. Родители и школьные учителя просто забросали нас письмами-жалобами. А я ведь эту “хрень” лично вклинил в речь Николая Петровича! Сценаристов попросили отказываться от подобных ругательств. Сейчас заменяю “хрень” на “фигню”. Или вообще стараюсь не браниться. Никто ж не ждал, что молодежи так понравится сериал. Мы думали, что наша аудитория – люди старшего возраста. Для меня до сих пор загадка, почему “Ворониных” так любят дети!

– Что самое трудное для вас в съемках “Ворониных”?

– То, что каждый день прихожу в 10 утра, а ухожу – в 10 вечера. И так – 5 месяцев, так называемый “съемочный блок”. Ненавижу зиму: жена провожает из дома – еще ночь, выхожу из помещения – уже ночь. Нет времени на обычную жизнь. Как раб, я прикован к галере… За целый день на улицу почти не выходим из павильона, мне даже страшно такое озвучивать. За высокий гонорар я расплачиваюсь жизнью! Это очень опасно. Прихожу домой, включаю телевизор и тупо смотрю бокс или футбол. Больше ничего не могу смотреть.

– Заработанные тяжким трудом деньги надо уметь красиво тратить! Чем себя балуете?

– Есть у меня слабости (смеется). Люблю красивую одежду покупать – в основном это западные дизайнеры: в моем гардеробе много вещей от Armani. Люблю вещи бренда Pioneer. Обувь у меня исключительно итальянская. Ну и, конечно, главная слабость – автомобили. Зимой езжу на джипе Mercedes-Benz GL, летом – Mercedes-Benz Е 200. До этого у меня долгое время был S-класс, я долго не мог его продать. Сейчас присматриваюсь к “Бентли” – очень нравится кожа в салоне с палец толщиной. С удовольствием ездил бы на “Роллс-ройсе”!

– Жилищный вопрос здорово портит жизнь Ворониным. А вы сталкивались с проблемой общежития?

– До 19 лет я жил в 9-метровой комнате вместе с мамой, поэтому очень отчетливо помню житие в коммуналке. Потом нам дали комнату побольше, потом – квартиру, а там я уже и сам смог купить жилье. Но признаюсь честно, солидный гонорар в “Мушкетерах” вложил не в квадратные метры, а в покупку машины. Хватило ровно на половину, остальное занимал. Не отдыхал годами, экономил на всем.

– А сейчас где любите проводить отпуск?

– 11 лет кряду навещаю друга в Америке. Обожаю там бывать – никто не достает. Выходим на яхте в океан, я много плаваю, загораю, сплю, сколько хочу. Кайф! В родных краях у меня есть дача в Звенигороде, люблю подремать в шезлонге возле дома. А так, лучший отдых – поиграть в большой теннис. Розы еще разводить люблю. Раньше искал “черную розу”, но так и не нашел, один молдаванин продал за 2500 рублей саженец и обманул!

– Одно из любимых мест Воронина – диван. А у вас дома какие любимые места?

– По знаку Зодиака я – Рак, очень домашнее создание. У меня в доме есть масса личных укромных местечек. Есть любимый стул на кухне – только на нем и сижу, есть в гостиной любимое место перед телевизором, люблю за компьютером посидеть в огромном мягком кресле. Более того, даже на даче у моих друзей я себе повыискивал “любимые” места, где устраиваюсь почитать. Дома первым делом снимаю с себя абсолютно всю одежду, надеваю спортивные брюки, теплую рубаху и чувствую себя таким мягким-мягким плюшевым мишкой. Обожаю халаты, у меня их огромное количество, стал их после Китая коллекционировать.

– Браслет и перстень тоже из Китая? Смотрятся экзотично! (прошу Бориса Владимировича показать украшения)

– Браслет из Китая, на нем дракон и птица Феникс – должны приносить удачу! А перстень – из Малайзии.

– С женой Викторией (третий брак Бориса Клюева) вы вместе более 30 лет. Какой самый ценный подарок вы преподносили за эти годы любимой?

– Квартиру в Италии. Мы туда наведываемся нечасто – пока нас нет, итальянское гнездышко пустует.

– Когда-то мне Лев Лещенко признался: жалеет, что в его время у них с женой не было возможности воспользоваться услугами суррогатной матери. Насколько остро для вас стоит вопрос отсутствия наследников? (единственный сын Клюева погиб в 24 года, в браке с Викторией у актера детей нет).

– Я заставляю себя по-философски смотреть на эту проблему. Кому-то суждено вырастить детей, кому-то – нет. Я долгое время вникал в тему космоса. Особенно меня интересует “лунная” тема. Все знают, что это спутник. Но только недавно стали говорить, что Луна заселена и космонавты американские предоставляли фальшивые фото. А программу изучения Луны они свернули потому, что им намекнули – не лезьте, иначе не поздоровится. Есть фото Луны, которые дают понять, что не на поверхности, а внутри есть жизнь другой цивилизации. Это я к чему: функции человечества совершенно непонятны. Может быть, мы один из “параллельных миров” – и как людей не интересуют муравьи, так и мы можем не интересовать иные формы жизни.

– В начале сентября не стало вашего близкого друга Александра Белявского. Вы верите, что он покончил жизнь самоубийством?

– С Сашей мы очень сблизились в последние 10 лет – вместе выступали с ансамбле “Генофонд” Гильдии актеров кино России. Это недооцененный человек российского кино. “Июльский дождь” Марлена Хуциева и герой Саши Белявского – это было что-то новое в советском кинематографе! Совершенно другое лицо, западное. Другая манера общения. И его Фокс, так полюбившийся зрителям по фильму “Место встречи изменить нельзя”, – далеко не самая интересная работа Белявского с точки зрения актерства. Я твердо говорю: Саша по своей воле не уходил из жизни. Это случайность! Он артист, и никогда бы не ушел вот так – в шароварах, с голым торсом, в одном носке. Ему стало плохо дома, он ждал Милу, которая с дочкой на улице сидела. Он поднялся на два этажа выше – иначе не было бы видно детской площадки. Он залез на подоконник, стал звать Милу. Не удержался и выпал. Это неправда, их семья не нищенствовала. Все друзья Саши помогали ему в последние годы – приносили деньги домой. Гильдия киноактеров очень внимательно следила за его судьбой. Другое дело, что Саша категорически отказывался от материальной помощи – он очень гордый.

– Сергей Жигунов сейчас снимает продолжение “Мушкетеров”. Боярскому он предложил сыграть отца Д‘Артаньяна, но тот отказался. А вам, сыгравшему графа Рошфора, предложение поступало?

– Нет, но мы с Сережей Жигуновым недавно снимались в остросюжетном детективе у режиссера Андрея Селиванова. Сергей делился со мной задумками по поводу новых “Мушкетеров”. На словах мне понравилось, но получится ли воплотить – другой вопрос. Может получиться высокохудожественное произведение, а может – полнейшая ерунда. Как у Юнгвальда-Хилькевича, который снял в 1978 году одних “Мушкетеров”, а потом продолжение в 1992-м и 2009-м. Он неожиданно стал кокетничать, мол, ему не нравится “коронная” картина. А кто его по другим картинам знает, а?!

– Байку шальную со съемок тех еще “Мушкетеров” расскажете нам?

– Для начала развенчаю некоторые мифы. Многие пишут, будто бы Боярский должен был исполнять сыгранную мною роль – графа Рошфора. Мол, опоздал на репетицию, прибежал к Хилькевичу запыханный-расхристанный, а тот посмотрел – и утвердил его на Д‘Артаньяна. Ничего этого не было! На главную роль пробовались сотни молодых и талантливых, но Мише повезло с его подругой Алисой Фрейндлих, с которой они работали в Театре Ленсовета – она уговорила режиссера остановить свой выбор на Боярском.

Кстати, на Одесской киностудии на роль Рошфора присмотрели совсем другого актера. Но поскольку это был заказ Центрального телевидения, то все пробы пришли в Москву, где утвердили окончательный актерский состав,– там оказался и я. А вот история о том, как я Мишу кольнул шпагой во время съемок – чистая правда. Никогда не хотел об этом говорить – неприятно. Мы репетировали бой в Оперном театре в Одессе, и во время этого поединка мы втроем – Балон Вова (де Жюссак), Миша (Д‘Артаньян) и я (Рошфор) – сводили клинки, и мой клинок ускользнул в сторону Боярского. Удар был сильным – у Миши разбит зуб, поранено небо… Но такая травма – очень частое явление среди шпажистов. Во время съемок мы были молодыми удалыми жеребятами, могли себе позволить много кутить и выпивать. Когда жили во Львове в гостинице, установили закон: кто приезжает и уезжает – покупает бутылку водки! Но когда выпивали – не дебоширили, много разговаривали об искусстве, хохмили.

– Как вам работалось на недавних съемках фильма “1812: Уланская баллада” вместе с Ольгой Кабо и Сергеем Безруковым?

– Я создавал персонажа Телятьева – человека, приближенного к царю-батюшке, который за Кутузовым следил. Вроде бы играть особо-то и нечего, но я изо всех сил работал над нюансами, “играя” взглядами своего героя. Тут он смотрит, как человек мудрый. А вот тут – полуоголенная ирония сквозит в его взгляде. Скажу честно – таких “приключенческих” съемок со мной давненько не случалось. Когда мы снимали Бородинское сражение под Минском, я подхватил воспаление легких! Целый день провели на холме, обдуваемом ледяным ветром, – у всех носы синие. Продолжал работать, пока совсем плохо не стало. Врачи осмотрели и руками всплеснули: “Да у вас же воспаление легких!”

– Какую из своих ролей вы бы назвали “альтер эго”?

– Такой роли на сегодняшний день нет, к сожалению. Несмотря на 45 лет, которые проработал в кино, я чувствую – она впереди! Актер никогда не можешь знать, во что выльется очередная предложенная ему роль. Соглашаясь на “Ворониных”, я думал только о заработках! И никак не предполагал, что эта история станет “народным” сериалом и что за эту роль мне дадут телевизионную премию “Тэффи”, выше которой нет на ТВ наград. А ведь телевидение в нашей стране – очень коррумпированная структура, я не ожидал от них такой щедрости. Практически у каждого из нас есть в жизни знакомый – вылитый “дедушка Воронин”, который время от времени говорит “египетская сила”, правда ведь?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here